В. Голованевская. Особенности Я-концепции как фактор формирования аддиктивного поведения.
вниз


Виктория Голованевская

Кафедра социальной психологии
Факультет психологии МГУ
Научный руководитель
канд. пс. наук Е.П. Белинская
Курсовая работа
Москва, 2000

Особенности Я-концепции как фактор формирования аддиктивного поведения
  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ
  3. ЭМПИРИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ
  4. ВЫВОДЫ
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  6. ЛИТЕРАТУРА


Я-концепция с момента своего зарождения становится активным началом, важным фактором в интерпретации опыта. Я-концепция способствует достижению внутренней согласованности личности, определяет интерпретацию опыта и является источником ожиданий, то есть представлений о том, что должно произойти.

Известно положение о том, что высокая степень расхождения между такими компонентами или структурами Я-концепции как Реальное Я и Идеальное Я приводит к депрессии, обусловленной недостижимостью идеала.
В данной работе выдвигается и подвергается проверке и изучению предположение о том, что характер соотношения структур Я-концепции Возможное Я и Идеальное Я, а также особенности представлений о реализации Идеального Я являются фактором формирования аддиктивного поведения.
 

На данном этапе развития психологии проблематика Я-концепции привлекает внимание многих отечественных и зарубежных исследователей. Не все авторы используют термин "Я-концепция", также для обозначения этой содержательной области применяются термины "образ Я", "когнитивный компонент самосознания", "самовосприятие", "самоотношение" и т.п.

Я-концепция - это совокупность всех представлений индивида о себе, сопряженная с их оценкой. Описательная составляющая Я-концепции - образ Я или картина Я; составляющая, связанная с отношением к себе или к отдельным своим качествам, - самооценка или принятие себя. Я-концепция определяет не просто то, что собой представляет индивид, но и то, что он о себе думает, как смотрит на свое деятельностное начало и возможности развития в будущем (10).

Как отмечает Бернс, выделение описательной и оценочной составляющих позволяет рассматривать Я-концепцию как совокупность установок, направленных на самого себя. Применительно к Я-концепции три главных элемента установки можно конкретизировать следующим образом:
1. Когнитивная составляющая установки - образ Я - представление индивида о самом себе.

2. Эмоционально - оценочная составляющая - самооценка - аффективная оценка этого представления, которая может обладать различной интенсивностью, поскольку конкретные черты образа Я могут вызывать более или менее сильные эмоции, связанные с их принятием или осуждением.

3. Потенциальная поведенческая реакция, то есть те конкретные действия, которые могу быть вызваны образом Я и самооценкой. (Бернс, 10).
Я-концепция личности может быть представлена как когнитивная система, выполняющая функцию регуляции поведения в соответствующих условиях. Она включает в себя две большие подсистемы: личностную идентичность и социальную идентичность. Личностная идентичность относится к самоопределению в терминах физических, интеллектуальных и нравственных личностных черт. Социальная идентичность складывается из отдельных идентификаций и определяется принадлежностью человека к различным социальным категориям: расе, национальности, классу, полу и т.д. Наряду с личностной идентичностью социальная идентичность оказывается важным регулятором самосознания и социального поведения (1).

Категории "Я-концепции" базируются, подобно любой категоризации, на восприятии внутригруппового сходства и межгруппового различия. Они организованы в иерархически классифицированную систему и существуют на разных уровнях абстрагирования: чем больший объем значений охватывает категория, тем выше уровень абстрагирования, и каждая категория включена в какую-то другую (высшую) категорию, если она не является самой высшей (1).

И.С. Кон раскрывая понятие "Я" как активно-творческое, интегративное начало, позволяющее индивиду не только осознавать себя, но и сознательно направлять и регулировать свою деятельность, отмечает двойственность этого понятия, сознание самого себя заключает в себе двоякое "Я":
1) "Я" как субъект мышления, рефлексивное "Я" - активное, действующее, субъектное, экзистенциальное "Я" или "Эго";

2) "Я" как объект восприятия и внутреннего чувства - объектное, рефлективное, феноменальное, категориальное "Я" или образ "Я", "понятие Я", "Я-концепция" (16).
Рефлективное "Я" - своего рода когнитивная схема, лежащая в основе имплицитной теории личности, в свете которой индивид структурирует свою социальную перцепцию и представления о других людях. В психологической упорядоченности представления субъекта о себе и своих диспозициях ведущую роль играют высшие диспозиционные образования - система ценностных ориентаций в частности (16).

И.С. Кон поднимает вопрос о том, может ли индивид адектватно воспринимать и оценивать себя, в связи с проблемой соотношения главных функций самосознания - регуляторно-организующей и Эго-защитной. Чтобы успешно направлять свое поведение, субъект должен обладать адекватной информацией, как о среде, так и о состояниях и свойствах своей личности. Напротив, Эго-защитная функция ориентирована преимущественно на поддержание самоуважения и стабильности образа "Я" даже ценой искажения информации. В зависимости от этого один и тот же субъект может давать как адекватные, так и ложные самооценки. Пониженное самоуважение невротика - это мотив и одновременно самооправдание ухода из деятельности, тогда как самокритика творческой личности - стимул к самосовершенствованию и преодолению новых рубежей (18).

Структура феноменального "Я" зависит от характера тех процессов самопознания, результатом которых она является. В свою очередь, процессы самопознания включены в более объемлющие процессы общения человека с другими людьми, в процессы деятельности субъекта. От того, как будут поняты эти процессы и каким, следовательно, предстанет в исследовании сам субъект, носитель самосознания, зависят и результаты анализа строения его представлений о себе, его "Я-образов", его отношения к самому себе (В.В.Столин, 30).

Развитое и дифференцированное позитивное самоотношение предполагает самоприятие одновременно в двух ценностно-смысловых позициях, модусах личности: в модусе активного самоэффективного, успешного Я и в модусе спонтанного, любящего, "теплого" Я. Парциальное или фрагментарное самоотношение реализуется посредством усечения одной из осей целостного самоотношения - аутосимпатии или самоуважения (27).

Признание и принятие всех аспектов своего аутентичного Я в противоположность "условному самопринятию" обеспечивает интегрированность Я-концепции, утверждает Я в качестве мерила самого себя и своей позиции в жизненном пространстве. Внутренний диалог здесь выполнят функции прояснения и утверждения самоидентичности, а его конкретные формы, причины возникновения и мотивы указывают на степень гармоничности - противоречивости, зрелости самосознания. Психологические конфликты тогда становятся препятствием личностному росту и самоактуализации, когда прерывается, "расщепляется" взаимодействие, диалог Я-образов, каждый из которых, являясь существенной частью Я-концепции, силится "заявить о себе", "заговорить", "быть услышанным", но не принимается за свой, отторгается или защитно трансформируется. Возможно возникновение конфликта между любыми, образовавшимися в результате дихотомического противопоставления, аспектами личности, втянутыми в реципрокные отношения (27).

Степень психологической дифференциации можно представить как измерение, один из полюсов которого означает высокую степень четкости (артикулированности) и автономности подструктур Я-концепции (частных самооценок и Я-образов), их иерархизированность и относительную устойчивость, упорядоченность и сбалансированность их взаимодействия, а противоположный полюс - "размытость", "нечеткость", "синкретизм", низкую специализацию, отсутствие иерархических связей и сбалансированных взаимодействий (27).

На феноменологическом уровне большей дифференцированности соответствует большая осознанность и подконтрольность аффективных переживаний и телесного опыта, их опосредованность и представимость на языке значений и индивидуальных личностных смыслов. Следствием психологической недифференцированности и зависимости, составляющих основное, системообразующее свойство "пограничного самосознания", являются его три взаимосвязанные характеристики:
1) низкая степень расчленненности аффективной и когнитивной "образующих", высокий уровень пристрастности образа Я и доступность его субъективным искажениям;

2) сверхзависимость от интерферирующих воздействий эмоционального отношения и оценок значимых других, стрессодоступность и уязвимость Я-концепции по отношению к эмоционально-травмирующему опыту;

3) "узость" и "уплощенность" системы индивидуальных значений, репрезентирующих образ Я.
Фактором, создающим наибольший риск дестабилизации самоотношения, является низкая степень дифференцированности Я-концепции и вследствие этого недостаточная автономность когнитивных и аффективных процессов, увеличивающих стрессодоступность всей целостной системы (27).

Отношение личности к себе, возникая как результат деятельности самосознания, являясь в то же время одним из фундаментальных ее свойств, значительно влияющих на формирование содержательной структуры и формы проявления целой системы других психических особенностей личности. Адекватно осознанное и последовательное эмоционально-ценностное отношение личности к себе является центральным звеном ее внутреннего психического мира, создающим его единство и целостность, согласовывая и упорядочивая внутренние ценности личности, принятые ею в отношении самой себя (35).

Эмоционально-ценностное отношение личности к себе возникает на основе переживаний, включенных в рациональные моменты самосознания. Разнообразные чувства, эмоциональные состояния, прережитые в разное время, в разных жизненных обстоятельствах в связи с размышлением о себе, понимание самого себя и т.д. составляют тот эмоциональный "фонд". Включаясь в самопознание, эта эмоциональная сфера самосознания на более или менее зрелом уровне развития делает его как по способу осуществления, так и по своему результату более тонким и совершенным и, включаясь в саморегуляцию поведения, обуславливает ее большую адекватность и дифференцированность (35).

Большая часть пережитого из области отношения личности к себе в свернутом виде переходит в сферу неосознаваемого и существует там в форме внутренних возможностей, эмоциональных резервов, потенций и актуализируется при определенных условиях, включаясь в эмоциональную жизнь личности в настоящем, создавая своеобразную апперцепцию ее эмоциональной жизни в будущем (35).

Рассматривая структуру Я-концепции, Р.Бернс отмечает, что образ Я и самооценка поддаются лишь условному концептуальному различению, поскольку в психологическом плане они неразрывно взаимосвязаны. Образ и оценка своего Я предрасполагают индивида к определенному поведению; поэтому глобальную Я-концепцию можно рассматривать как совокупность установок индивида, направленных на самого себя (10).

Бернс выделяет следующие основные ракурсы или модальности самоустановок:
  1. Реальное Я - установки, связанные с тем, как индивид воспринимает свои актуальные способности, роли, свой актуальный статус, то есть с его представлениями о том, каков он на самом деле.

  2. Зеркальное (социальное) Я - установки, связанные с представлениями индивида о том, как его видят другие.

  3. Идеальное Я - установки, связанные с представлениями индивида о том, каким он хотел бы стать (10).
Столин отмечает, что анализ итоговых продуктов самосознания, которые выражаются в строении представлений о самом себе, "Я-образе", или "Я-концепции" осуществляется либо как поиск видов и классификаций образов "Я", либо как поиск "измерений" (то есть содержательных параметров) этого образа. Наиболее известным различением образов "Я" является различение "Я -реального" и "Я -идеального", которое так или иначе присутствует уже в работах У. Джемса, З. Фрейда, К. Левина, К. Роджерса и многих других, а также предложенное У. Джемсом различение "материального Я" и "социального Я". Более дробная классификация образов предложена Розенбергом: "настоящее Я", "динамическое Я", "фактическое Я", "вероятное Я", "идеализированное Я" (30).

Ш. Самюэль выделяет четыре "измерения" "Я-концепции": образ тела, "социальное Я", "когнитивное Я" и самооценку. Практически любой из образов Я имеет сложное, неоднозначное по своему происхождению строение (30).

Идеальное Я складывается из целого ряда представлений, отражающих сокровенные чаяния и устремления индивида, эти представления бывают оторваны от реальности. Согласно Хорни, большое расхождение между реальным и идеальным Я нередко ведет к депрессии, обусловленной недостижимостью идеала. Олпорт считает, что идеальное Я отражает цели, которые индивид связывает со своим будущим. Комбс и Соупер рассматривают идеальное Я как образ человека, которым индивид хочет или надеется стать, то есть как набор черт собственно личности, которые необходимы, с его точки зрения для достижения адекватности, а иногда и совершенства. Многие авторы связывают идеальное Я с усвоением культурных идеалов, представлений и норм поведения, которые становятся личными идеалами благодаря механизмам социального подкрепления, такого рода идеалы свойственны всякому индивиду (10).

Идеальный образ, как и "сверх -Я", считается инстанцией, осуществляющей регулирующую функцию, ответственной за отбор поступков. Ошибочно смешивать эти два понятия: дорогой каждому и более или менее нереальный идеальный образ далек от того тирана, каким порой является "сверх -Я". "Сверх -Я" выполняет репрессивные функции, и оно лежит в основе чувства вины, тогда как посредством идеального образа осуществляется относительная оценка различных действий; возможно, что идеальный образ влияет на намерения, а не на действия. Можно соотнести это понятие идеального образа с тем, что Адлер называет целью или планом жизни (32).

Реальное Я, будучи сильным и активным, позволяет принимать решения и брать на себя ответственность за них. Оно ведет к подлинной интеграции и здоровому чувству целостности, тождества (Хорни, 33).
Хорни отделяет актуальное, или эмпирическое, Я от идеализированного Я, с одной стороны, и реального Я - с другой. Актуальное Я - всеохватывающе понятие для всего, чем является человек в данное время: для его тела и души, здоровья и невротичности. Актуальное Я - то, что имеет в виду субъект, когда говорит, что хочет знать себя, то есть хочет знать, каким является. Идеализированное Я - это то, чем субъект является в своем иррациональном воображении или чем должен быть согласно диктатам невротической гордости. Реальное Я - это "изначальная" сила, действующая в направлении индивидуального роста и самореализации, с которой субъект может вновь достичь полной идентификации, когда он свободен от невроза. Реальное Я - это то, на что ссылается субъект, когда говорит, что хочет найти себя. Реальное Я для невротиков является возможным Я - в противоположность идеализированному Я, которое невозможно достигнуть (33).

Понятие "возможное Я" было введено в обиход в рамках анализа структуры Я-концепции как целостного образования. М. Розенберг и Г. Каплан, рассматривая идею многоуровневой организации Я-образов (строения Я-концепции), выделяют различные "планы функционирования" Я-концепции (план реальности, план фантазии, план будущего и пр., в том числе - и план возможности). "Возможное Я", соответствующее плану возможностей, есть представление человека о том, каким он мог бы стать. Оно не тождественно "идеальному Я", заданному социальными нормативами и долженствованиями, ибо включает в себя негативные самохарактеристики, оно отлично от "желаемого Я", непосредственно определяемого нашими мотивациями, так как включает в себя рефлексию моментов непроизвольности в саморазвитии (8).

Более детально и в отрыве от идеи уровневого строения понятие "возможное Я" разработано в концепции Х. Маркус. Ею было введено понятие "рабочей Я-концепции" - Я-концепция в данное время и в заданном социальном контексте взаимодействия, часть общего репертуара Я, определяемого на микро- и макро-социальном уровне. Какие-то рабочие Я-концепции актуализируются чаще, какие-то - реже, вопрос о стабильности/изменчивости Я-концепции начинает звучать как вопрос вероятности появления той или иной частной Я-концепции в ситуации конкретного социального взаимодействия. Эта идея "вероятности", определенной относительности самопроявлений определила появление категории "возможного Я" - согласно Маркус и Нуриус, оно является экстраполяцией нашей текущей рабочей Я-концепции. "Возможных Я" столь же неограниченное число, сколь и рабочих Я-концепций; они могут быть как негативными, так и позитивными. По Маркус и Нуриус "возможное Я" - это наши воображаемые представления о том, чем мы станем в будущем (как "хорошие", так и "плохие"), имеющие мотивирующую функцию - образ себя успешного в будущем или представление о себе как о потенциальном неудачнике "творит" реальный успех или неудачу. Кроме того, сильные различия между текущей "рабочей Я-концепцией" и "возможным Я" является источником тревожных или депрессивных состояний (8). И.С. Кон рассматривает психологические процессы и механизмы самосознания, благодаря которым формируются, поддерживаются и изменяются представления индивида о себе, обозначая эти явления термином "рефлексивное Я", которое допустимо дробить на элементы. Автор приводит модель рефлексивного Я, предложенную Розенбергом (16). Компоненты рефлексивного "Я", образующие его части, элементы, представляют собой существительные (отвечают на вопрос "Кто Я?") и прилагательные ( - на вопрос "Какой Я?"). Структура этих компонентов строится по следующим критериям. Первый - по степени отчетливости осознания, представленности того или иного из них (компонентов) в сознании. Второй - по степени их важности, субъективной значимости. Третий - по степени последовательности, логической согласованности друг с другом, от чего зависит и последовательность, непротиворечивость образа Я в целом (18).
Критерии построения структуры компонентов рефлексивного Я в модели М. Розенберга соотносятся с понятием личностных конструктов в теории Дж. Келли.

В основе когнитивной теории Келли лежит способ, с помощью которого индивиды поступают и интерпретируют явления или людей в своем окружении. Назвав свой подход теорией личностных конструктов, Келли концентрирует внимание на психологических процессах, которые позволяют людям организовать и понять события, происходящие в их жизни. Личностный конструкт - это идея или мысль, которую человек использует, чтобы осознать или интерпретировать, объяснить или предсказать свой опыт (34).

В системе представлений каждого индивида есть специфические, присущие только ему составляющие, обусловленные его индивидуальным опытом. Эти частные категории индивидуального сознания, отражающие индивидуальный опыт субъекта, его собственные "идеальные" мерки - личностные конструкты. По Келли, "личностные процессы направляются по руслам конструктов, которые служат средствами предвидения событий". Под личными конструктами понимается система бинарных оппозиций, используемых субъектом для категоризации себя и других людей. Содержание противопоставлений при этом определяется не языковыми нормами, а представлениями самого испытуемого, его "имплицитной теорией личности". Личностные конструкты определяют ту систему субъективных категорий, через призму которых субъект осуществляет межличностное восприятие (25).

Для сопоставления критериев построения, организации компонентов рефлексивного Я в модели Розенберга с показателями, относящимися к личностным конструктам Келли, необходимо применение принципа операциональной аналогии между параметрами субъективного семантического пространства и категориальной структурой индивидуального сознания (личностных конструктов).

Термин "субъективные семантические пространства" подчеркивает специфику построения этих пространств, связанную с проведением психосемантического эксперимента на отдельном испытуемом и реконструкцией его индивидуальной, субъективной системы значений, которые могут значительно отличаться от объективной языковой системы общественного сознания. Иерархизированный набор категорий, определяющих построение и содержание значений - категориальная структура индивидуального сознания в данной содержательной области (25).

Важный показатель семантического пространства - содержание выделенных факторов, которые могут быть в одной содержательной области различными для разных испытуемых. Семантические пространства, построенные на базе оценок конкретной содержательной области, его "имплицитной теории" этой области. Содержание факторов семантического пространства отражает ведущие основания классификации предметной и социальной действительности, принятой в определенной культуре и усвоенной данным конкретным индивидом (25).

Показатель - содержание факторов семантического пространства - соотносится с критерием степени отчетливости компонентов рефлексивного Я, представленности определенных компонентов в сознании. Возможное возражение по поводу "представленности" в сознании личностных конструктов можно снять следующим образом. Субъект не обязательно осознает, какие именно бинарные оппозиции (личностные конструкты) он использует для категоризации действительности, они в этом смысле являются более реально действующими, чем знаемыми, а для их выявления необходима рефлексия, выделение их как средств познания, используемых субъектом, что реализуется при помощи "Теста личностных конструктов" Келли. Но точно также и компоненты рефлексивного Я могут действовать без осознания их субъектом как средств категоризации, для их выявления применяется "Тест 20 ответов" Куна.

Действительность репрезентирована субъекту через призму чувственной модели мира (перцептивный образ) или через знаковые, концептуальные модели, и в этом плане для наивного, нерефлекисурющего субъекта действительность оказывается манифестированной некоторой моделью мира, "слитной" с этой моделью (25).

Таким образом, знание субъектом личностных конструктов и компонентов рефлексивного Я, имеющихся у него, мы относим к рефлексии, выделении им средств познания и самопознания. Под отчетливо осознаваемыми, представленными в сознании личностными конструктами - компонентами рефлексивного Я - представлениями индивида о себе мы будем понимать содержание факторов семантического пространства, построенного на основе бинарных оппозиций, предложенных (в нашем случае) испытуемым для категоризации себя и других.

Второй показатель когнитивной организации индивидуального сознания является перцептуальная (различительная) сила признака, или сила личностного конструкта. Субъективно более значимые основания категоризации дают и больший вклад в общую вариативность оценок объектов (вклад в общую дисперсию), а соответствующие им факторы - координатные оси семантического пространства более сильно поляризуют анализируемые объекты (25).

Показатель перцептуальной силы признака, личностного конструкта соотносится с критерием степени важности, субъективной значимости компонента Я-концепции. Рассмотрение этого показателя дает возможность выяснить субъективную значимость для испытуемого конструктов, заданных ему для категоризации, а не выявленных у него.



Суть аддиктивного поведения заключается в том, что, стремясь уйти от реальности, люди пытаются искусственным путем изменить свое психическое состояние, что дает им иллюзию безопасности, восстановления равновесия. Существуют разные виды аддиктивного поведения, как фармакологического, так и нефармакологического характера. Они представляют собой серьезную угрозу для здоровья (физического и психического) не только самих аддиктов, но и тех, кто их окружает. Значительный ущерб наносится межличностным отношениям (21).

Аддиктивное поведение - одна из форм деструктивного поведения, которая выражается в стремлении к уходу от реальности путем изменения своего психического состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксации внимания на определенных предметах или активностях (видах деятельности), что сопровождается развитием интенсивных эмоций. Этот процесс настолько захватывает человека, что начинает управлять его жизнью. Человек становится беспомощным перед своим пристрастием. Волевые усилия ослабевают и не дают возможности противостоять аддикции (21).

Аддиктивная личность в своих попытках ищет свой универсальный и слишком односторонний способ выживания - уход от проблем. Естественные адаптационные возможности аддикта нарушены на психофизиологическом уровне. Первым признаком этих нарушений является ощущение психологического дискомфорта. Психологический комфорт может быть нарушен по разным причинам, как внутренним, так и внешним. Перепады настроения всегда сопровождают нашу жизнь, но люди по-разному воспринимают эти состояния и по-разному на них реагируют. Одни готовы противостоять превратностям судьбы, брать на себя ответственность за происходящее и принимать решения, а другие с трудом переносят даже кратковременные и незначительные колебания настроения и психофизического тонуса. Такие люди обладают низкой переносимостью фрустраций. В качестве способа восстановления психологического комфорта они выбирают аддикцию, стремясь к искусственному изменению психического состояния, получению субъективно приятных эмоций. Таким образом, создается иллюзия решения проблемы. Подобный способ борьбы с реальностью закрепляется в поведении человека и становится устойчивой стратегией взаимодействия с действительностью. Привлекательность аддикции в том, что она представляет собой путь наименьшего сопротивления. Создается субъективное впечатление, что, таким образом, обращаясь к фиксации на каких-то предметах или действиях, можно не думать о своих проблемах, забыть о тревогах, уйти от трудных ситуаций, используя разные варианты аддиктивной реализации (19).

Желание изменить настроение по аддиктивному механизму достигается с помощью различных аддиктивных агентов. К таким агентам относятся вещества, изменяющие психическое состояния: алкоголь, наркотики, лекарственные препараты, токсические вещества. Искусственному изменению настроения способствует также и вовлеченность в какие-то виды активности: азартные игры, компьютер, секс, переедание или голодание, работа, длительное прослушивание ритмичной музыки (21).

Разрушительный характер аддикции проявляется в том, что способ аддиктивной реализации из средства постепенно превращается в цель. Отвлечение от сомнений и переживаний в трудных ситуациях периодически необходимо всем, но в случае аддиктивного поведения оно становится стилем жизни, в процессе которого человек оказывается в ловушке постоянного ухода от реальной действительности (19).

Аддиктивная реализация заменяет дружбу, любовь, другие виды активности. Она поглощает время, силы, энергию и эмоции до такой степени, что аддикт оказывается неспособным поддерживать равновесие в жизни, включаться в другие формы активности, получать удовольствие от общения с людьми, увлекаться, релаксироваться, развивать другие стороны личности, проявлять симпатии, сочувствие, эмоциональную поддержку даже наиболее близким людям (20).

Общечеловеческий опыт, социальные нормы, ценности, знания и способы деятельности усваиваются, и личность формируется в общении с другими людьми. Аддикт отгораживает себя от этих процессов, перестает обогащать свой жизненный опыт, нарушая тем самым важнейшие функции общения. Возникают взаимные трудности в процессе совместной деятельности аддикта с другими людьми. Потребность в самопознании, самоутверждении и подтверждении лица с аддиктивными особенностями реализуют, прежде всего, в своем контакте с аддиктивными агентами, но не в общении. Об аддиктах нельзя сказать, что они, желая утвердиться в своем существовании и в своей ценности, ищут точку опоры в других людях (35). Поиск точки опоры не выходит за границы аддиктивной реализации. Наряду с дисфункциональными процессами в общении, нарушаются, искажаются и теряют ценность такие значимые механизмы межличностной перцепции, как идентификация, эмпатия, рефлексия. Следовательно, утрачивается способность ставить себя на место партнера, сопереживать, представлять, каким воспринимают тебя окружающие (21).

Интернет-зависимость обладает признаками всех типов зависимостей. Критерии, которые используются в определении любого типа зависимости: пренебрежение важными вещами в жизни из-за этого (аддиктивного) поведения; разрушение отношений аддикта со значимыми людьми , раздражение или разочарование значимых для аддикта людей, скрытность или раздражительность, когда люди критикуют это поведение, чувство вины или беспокойства относительно этого поведения, безуспешные попытки сокращать это поведение (41).

Кимберли Янг приводит 4 симптома Интернет -зависимости:
  1. навязчивое желание проверить e-mail;
  2. постоянное ожидание следующего выхода в Интернет;
  3. жалобы окружающих на то, что человек проводит слишком много времени в Интернет;
  4. жалобы окружающих на то, что человек тратит слишком много денег на Интернет (42).
Более развернутую систему критериев приводит Иван Голдберг. По его мнению, можно констатировать Интернет-зависимость при наличии 3 или более пунктов из следующих:
  1. Толерантность.
    Количество времени, которое нужно провести в Интернет, чтобы достичь удовлетворения, заметно возрастает, если человек не увеличивает количество времени, которое он проводит в Интернет, то эффект заметно снижается.

  2. "Синдром отказа".
    Характерный "синдром отказа": прекращение или сокращение времени, проводимого в Интернет.
    Два или больше из следующих симптомов (развиваются в течение периода времени от нескольких дней до месяца): психомоторное возбуждение; тревога; навязчивые размышления о том, что сейчас происходит в Интернет; фантазии или мечты об Интернет; произвольные или непроизвольные движения пальцами, напоминающие печатание на клавиатуре. Использование Интернет позволяет избежать симптомов "синдрома отказа".

  3. Интернет часто используется в течение большего количества времени или чаще, чем было задумано.

  4. Существуют постоянное желание или безуспешные попытки прекратить или начать контролировать использование Интернет.

  5. Огромное количество времени тратится на деятельность, связанную с использованием Интернет (покупку книг про Интернет, поиск новых броузеров, поиск провайдеров, организация найденных в Интернет файлов).

  6. Значимая социальная, профессиональная деятельность, отдых прекращаются или редуцируются в связи с использованием Интернет.

  7. Использование Интернет продолжается, несмотря на знание об имеющихся периодических или постоянных физических, социальных, профессиональных или психологических проблемах, которые вызываются использованием Интернет (недосыпание, семейные (супружеские) проблемы, опоздания на назначенные на утро встречи, пренебрежение профессиональными обязанностями, или чувство оставленности значимыми другими) (42).
Кимберли Янг описывает, свое исследование, отмечая, что Интернет-зависимыми считались те, кто проводил в Интернете в среднем 36 часов в неделю с не академическими или не имеющими отношения к работе целями, что приводило к следующим вредным последствиям: снижению успеваемости (среди студентов), разногласия в парах, ухудшение качества выполняемой работы среди служащих. Интернет -независимые использовали Интернет в среднем 8 часов в неделю, и это не приводи ни к каким значительным последствиям (43).

В этом исследовании было также установлено, что "Интернет-независимые пользуются преимущественно теми аспектами Интернет, которые позволяют им собирать информацию и поддерживать ранее установленные знакомства. Интернет - зависимые преимущественно пользуются теми аспектами Интернет, которые позволяют им встречаться, социализироваться и обмениваться идеями с новыми людьми в высокоинтерактивной среде" (43).

В других исследованиях Интернет-зависимости было установлено, что Интернет-зависимые часто "предвкушают" свой выход в Интернет, чувствуют нервозность, находясь off-line, врут относительно времени пребывания в Интренете, и чувствуют, что Интернет порождает проблемы в работе, финансах и социальные проблемы. Было также установлено, что студенты страдают от академической неуспеваемости и ухудшения отношений, и что это связано с неконтролируемым ими использованием Интернет (там же).

Янг приводит результаты, полученные при исследовании Интернет-зависимых, показано, что они чаще всего используют чаты (37 %), MUDs (игрушки) (28 %), телеконференции (15 %), E-mail (13 %), WWW (7 %), информационные протоколы (ftp, gopher) (2%). То есть, наименее порождающие Интернет зависимость - информационные протоколы. Наиболее порождающие Интернет-зависимость - интерактивные аспекты Интернет. Относительно того, что делает их наиболее привлекательными, 86 % Интернет-зависимых назвали анонимность, 63% - доступность, 58 % - безопасность и 37 % - простоту использования.

С помощью контент-анализа были выявлены 3 главных области подкрепления, присущие интерактивным аспектам Интернет - социальная поддержка, сексуальное удовлетворение и "создание персоны" (43).Социальная поддержка формируется через включение человека в некоторую социальную группу (чат, MUD, или телеконференцию) в Интернете. "Как любое сообщество, культура киберпространства обладает своим собственным набором ценностей, стандартов, языка, символов, к которому приспосабливаются отдельные пользователи". Рейнгольд утверждает, что то, как люди используют опосредованную компьютером коммуникацию (CMC- computer mediated communication), всегда основывается на человеческих потребностях, а не на программном и аппаратном обеспечении.

Будучи включенными в виртуальную группу, Интернет-зависимые становятся способными принимать больший эмоциональный риск путем высказывания более противоречащих суждений - о религии, абортах и т.п. В реальной жизни Интернет-зависимые не могут высказать аналогичные мнения даже своим близким знакомым и супругам. В киберпространстве они могут выражать эти мнения без страха отвержения, конфронтации или осуждения потому, что другие люди менее досягаемы для них и потому, что идентичность самого коммуникатора может быть замаскирована. Кроме того, Интернет предоставляет возможность обратной связи со стороны других пользователей.

Кроме того, Интернет важен для тех людей, чья реальная жизнь по тем или иным (внутренним или внешним причинам) межличностно обеднена. В этих случаях, люди скорее используют Интернет как альтернативу своему непосредственному (реальному) окружению. Как отмечает Ш.Теркл, "компьютеры создают иллюзию товарищеских отношений без требований дружбы". Далее, потребность в социальной поддержке может быть наиболее высокой именно в нашем обществе в связи с дезинтеграцией традиционных основанных на общности форм соседства и возрастанию количества разводов и изменений места жительства. Ухудшение межличностных отношений в реальности ведет к Интернет-зависимости. Наконец, Интернет-зависимость может вызываться психопатологией: Янг установила, что различная степень депрессии коррелирует с Интернет-зависимостью. Депрессивные больные, которые больше других испытывают страх отвержения и больше других нуждаются в социальной поддержке пользуются Интернет, чтобы преодолеть трудности межличностного взаимодействия в реальности.

Сексуальное удовлетворение: Интернет-зависимые рассматривают киберсекс как полностью анонимный и такой, который оставляет их вне досягаемости, что позволяет им не тормозить свои запретные (в реальности) сексуальные побуждения и вести себя так, как они никогда не стали бы вести себя в жизни.

Для тех Интернет - зависимых, которые в реальной жизни непривлекательны внешне или имеют мало возможностей познакомиться с кем-либо, Интернет просто является более легкой возможностью знакомства.
Создание персоны: в реальности социально - экономический статус, пол, возраст и раса играют роль в конструировании идентичности, на которой основывается межличностное общение. В виртуальности все эти параметры отходят на второй план, и все пользователи становятся равными. В результате отсутствия социальной идентичности on-line становится возможным создание виртуальной личности.

Некоторые люди конструируют виртуальную идентичность, которая является идеалом "Я" и замещает плохое реальное "Я". это есть удовлетворение недостижимой в реальности потребности. Две главных недостижимых потребности - это потребность в выражении подавленной личности и потребность в признании и силе. Люди с низким самоотношением, чувством неадекватности или те, кто часто сталкивается с неодобрением окружающих, а также депрессивные и тревожные люди будут наиболее склонны создавать идеальное "Я" on-line.

"Отвязанные" (открытые) личности: Интернет-зависимые раскрывают ранее подавленные и глубоко скрытые стороны своего "Я". Янг говорит, что это те части, которые Фрейд отнес бы к бессознательному и которые в реальности не выражаются из-за цензуры. Это, например, агрессия.

Признание и сила. Теркл утверждает, что MUD's похожи на тест Роршаха, на который игроки проецируют свою фантазию. Но, в отличие от теста Роршаха, эта фантазия не остается на странице: игрок действует от лица своего персонажа. Персонаж может получать признание в разных формах (например, нравиться другим участникам коммуникации или быть главнокомандующим в одной из MUD). это важно для игрока, если в реальной жизни он признания не получает (43).

Проблема исследования: особенности Я - концепции как фактор формирования аддиктивного поведения.

Цель: изучение особенностей Я-концепции, способствующих возникновению аддиктивного поведения.

Задачи:
1. Выявление 2-х групп подростков: с аддиктивным поведением (Интернет-зависимости) и без аддиктивного поведения.

2. Изучение компонентов Я - концепции - Идеального Я и Возможного Я у подростков с аддиктивным поведением и без аддиктивного поведения.

3. Анализ и сравнение взаимосвязи компонентов Я - концепции (Идеального Я и Возможного Я) у подростков - аддиктов и неаддиктов.

4. Изучение представлений о возможности реализации своего Идеального Я у подростков - аддиктов.

5. Изучение представлений о возможности реализации своего Идеального Я у подростков без аддикции.

6. Сравнение представлений о возможности реализации своего Идеального Я у 2-х групп подростков.

7. Апробация опросника на представление о реализации Идеального Я.
Объект исследования: подростки 15-16 лет - две группы - с аддикцией (Интернет-зависимость) и без аддикции.

Предмет исследования: Я-концепция (особенности Идеального Я и Возможного Я, представление о возможности реализации своего Идеального Я).

Основные понятия:  Я-концепция, "Идеальное Я", "Возможное Я", реализация "Идеального Я", аддиктивное поведение, Интернет-зависимость.

Гипотезы:
1. Взаимосвязь "Идеального Я" и "Возможного Я" различна у подростков-аддиктов и неаддиктов.

2. Представление о возможности реализации "Идеального Я" различно у аддиктов и неаддиктов.

3. Представление о собственном "Идеальном Я", препятствующее его реализации, свойственно аддиктам, в отличие от неаддиктов.
Исследование является поисковым.

Используемые методики и их описание.

1. Тест личностных конструктов (репертуарный тест ролевых конструктов) Дж. Келли - для измерения черт "Идеала Я" и "Возможного Я".

В работах Келли была развита мысль Дж.Брунера об индивидуально личностных эталонах восприятия окружающего мира и предложен метод операционального изучения "имплицитных теорий личности". По Келли, "личностные процессы направляются по руслам конструктов, которые служат средствами предвидения событий". Под личными конструктами понимается система бинарных оппозиций, используемых субъектом для категоризации себя и других людей. Содержание противопоставления при этом определяется не языковыми нормами, а представлениями самого испытуемого, его "имплицитной теорией личности".(24)
Личностные конструкты и определяют систему субъективных категорий, через призму которых субъект осуществляет межличностное восприятие. Чем шире набор личностных конструктов у субъекта, тем более многомерным, дифференцированным является образ мира, себя, других, то есть тем выше его когнитивная сложность.

Методика Келли позволяет выразить меру когнитивной сложности численно, как количество (несиноминичных) конструктов, используемых субъектом для дифференциации некоторой содержательной области. Количество независимых, несиноминичных, некоррелирующих конструктов, использованных испытуемым, определяет его когнитивную сложность в данной содержательной области.(24).

Важными показателями когнитивной организации индивидуального сознания являются:
1. Содержание выделенных факторов, которые могут быть в одной содержательной области различными для разных испытуемых, содержание факторов отражает ведущие основания классификации предметной и социальной действительности, принятой в определенной культуре и усвоенной данным конкретным индивидом.
2. Так называемая перцептуальная (различительная) сила признака или сила личностного конструкта. Субъективно более значимые основания категоризации дают и больший вклад в общую вариативность оценок объектов (вклад в общую дисперсию)(24).
Испытуемому предлагается заполнить бланк теста: вписать в него имена всех лиц, описанных в списке персонажей, а затем оценить каждый элемент по всем конструктам и отметить для каждого персонажа (элемента), к какому полюсу конструкта , указанного в данной строке он относится.

Более подробное описание методики (см. 24,30,31).

2. Опросник на представление о возможности реализации "Идеала Я", разработанный автором исследования.
Шкалы:
1) Стремление к реализации Идеала Я.
2) Достижение Идеала Я : оценивается как реальное или нереальное.
3) Способ достижения Идеала Я : активность (собственные усилия), или пассивность (сложившиеся условия).
3. Методика на выявление аддикции (Интернет-зависимости) - опросник на выявление Интернет-аддикции, разработанный А. Жичкиной.

В ходе исследования выявляются две группы подростков: аддикты и неаддикты. Методики №1 и №2 проводились с интервалом в неделю, для того чтобы выполнение одной методики не оказало влияния на результаты по второй. Математическая обработка осуществлялась следующим образом.
1. Опросник на представление об Идеальном Я:
а) валидизация - с помощью программы Excel.
б) основные результаты - методом 1 -но факторного дисперсионного анализа, с помощью программы Stadia.
2. Тест личностных конструктов Дж. Келли - с помощью специальной компьютерной программы KELLY. В анализ включены результаты, полученные при обработке данных методами: "Главные компоненты ранжированные", "Главные компоненты проекции ранжированные", "Главные компоненты после варимакс ранжированные", "Главные компоненты совместной конфигурации ранжированные", "Кластерный анализ по совместной конфигурации".


Исследование осуществлялось в два этапа и проводилось на учениках 2-х десятых классов. На первом этапе принимали участие 49 человек, которые выполняли методики №2 (Опросник на представление об Идеальном Я) и №3 (Опросник на Интернет-аддикцию). Среди них по результатам методики №3 были выявлены две группы: 1-ая - аддикты (Интернет-зависимые) - 19 человек, и 2-ая - неаддикты - 30 человек.

На втором этапе опрашивались 38 человек из тех, кто участвовал в первом этапе, среди них - 15 аддиктов и 23 неаддикта, они выполняли тест личностных конструктов Дж. Келли.

В результате проведения исследования получены данные для валидизации опросника на представление об Идеальном Я по 49 испытуемым. Для решения остальных задач исследования (см. программу) сформированы две группы: 15 человек - группа аддиктов, 18 человек - группа неаддиктов, результаты будут проанализированы по группам.

В первой части мы вводили аналогию между компонентами рефлексивного Я - представлениями индивида о себе и содержанием факторов семантического пространства, поэтому теперь допустимо трактовать содержание выделенных факторов как ключевые компоненты Я концепции - представлений индивида о себе.

1) Интерпретация факторов.
(Метод "Главные компоненты после варимакс ранжированные".)

1-й фактор.

У аддиктов - "привлекательность, жизнелюбие", у неаддиктов - "социальная успешность". В этом соотношении есть сходство с ситуацией межгруппового оценивания, когда менее успешная, проигравшая в межгрупповом соревновании группа (точнее, ее члены) склонна приписывать своей группе доброту, трудолюбие и другие социально одобряемые качества ("хорошесть"), а чужой группе - успешность.

В данной работе мы имеем дело с категоризацией испытуемыми себя и других людей, и тот факт, что для испытуемых разных групп (аддиктов и неаддиктов) самым важным основанием классификации (находятся на первом месте) являются факторы, сильно отличные по своему содержанию, представляет большой интерес.

2-й фактор.

Аддикты: отрицательный полюс -"социальная (в большей степени деловая) успешность". Неаддикты: "обеспеченность, энергичность, жизнелюбие". Второй фактор у аддиктов содержательно сходен с первым фактором у неаддиктов, но у неаддиктов он имеет вес 17.442 (1-й по значимости), а у аддиктов 4.573 (2-й). Соответственно, его значимость для неаддиктов почти в 4 раза выше, чем для аддиктов.

Необходимо отметить, что второй фактор у неаддиктов не совпадает по содержанию с первым фактором аддиктов, в них присутствует общий компонент интерпретированный как "жизнелюбие", но остальные компоненты факторов являются скорее продолжением оппозиции межгруппового сравнения - "привлекательность" у аддиктов и "обеспеченность", "энергичность" - у неаддиктов. Можно интерпретировать первый фактор аддиктов как " привлекательность, дружелюбность" в сравнении с "активной и успешной жизненной позицией" - как можно трактовать второй фактор неаддиктов.

3-й фактор.

Аддикты: "опытность, понимание". Неаддикты: "авторитетность, привлекательность, понимание".
Интересно, что у аддиктов понимание связывается с наличием опыта, тогда как у неаддиктов - с авторитетом, солидностью, успешностью в общении.

4-й фактор.

Аддикты: отрицательный полюс -"самопринятие" - фактор присутствует только у аддиктов, является свидетельством высокой значимости данного основания категоризации (единственный компонент в факторе -"любящий себя", - имеющий значимый вес (-.694) - треть от суммарного веса фактора).

Неаддикты: отрицательный полюс - "легкость в общении" (больше половины суммарного веса (-.503).

5-й фактор (только у аддиктов).

"Саморазвитие".
Очень интересен факт появления такого фактора именно в группе аддиктов (по отношению к задачам исследования), для его интерпретации необходим дальнейший анализ.

2) Сравнение значимости компонентов по группам. Классификация качеств.
( Метод "Главные компоненты ранжированные".)

Анализ тех конструктов, вес которых значимо различается у испытуемых двух групп позволяет разбить их на два типа: коммуникативные и деловые качества. Данное разделение вводится для удобства анализа, так как прослеживается в полученных данных, оно не является строго теоретически обоснованным, основывается на знании автором специфики подросткового возраста. В классификации качеств (конструктов) на два типа по данным исследования может присутствовать субъективизм автора, а также отнесение качества к типу с учетом логики данных. Можно считать данную классификацию условной, введенной в ходе пилотажного исследования, для дальнейшего использования требующей экспертной оценки.

Сопоставление данных показывает, что у испытуемых -аддиктов по сравнению с испытуемыми неддиктами большей силой признака, и, соответственно, более значимыми основаниями категоризации из коммуникативных качеств обладают конструкты "много друзей" и "остроумный". А такие конструкты, как справедливый, уверенный в себе, развивающий себя, самостоятельный, обаятельный, отзывчивый, искренний, красивый, добрый, веселый оказываются субъективно менее значимыми основаниями категоризации у испытуемых -аддиктов по сравнению с испытуемыми -неаддиктами.

На основе этого можно предположить, что аддикты придают большее значение "результатам", "показателям", "индикаторам" успешности в общении (иметь много друзей и быть остроумным) и меньшее значение "факторам", "основаниям", "составляющим" коммуникативной компетентности (уверенность в себе, справедливость, саморазвитие, самостоятельность, отзывчивость, искренность, доброта и т.п.), по сравнению с неаддиктами. Эту тенденцию можно обозначить как ориентацию на результат в коммуникативной активности.

Среди деловых качеств для аддиктов более значимыми основаниями категоризации, по сравнению с неаддиктами, являются конструкты (признаки) эрудированный, аккуратный, усердный, а менее значимыми - профессионал, материально обеспеченный, уважаемый, серьезный. Относительно деловых качеств у аддиктов проявляется тенденция придания большей значимости основаниям (эрудированность, усердие), которые способствуют успеху в деловой активности, и меньшей - результатам, показателям, эффектам, атрибутам деловой успешности - профессионал, обеспеченный, уважаемый, отличающая их от неаддиктов.

3) По результатам (Метод "Главные компоненты проекции ранжированные") у аддиктов Идеальное Я является намного более значимым основанием категоризации, чем Возможное Я (вес:.861 и .521 соответственно), по сравнению с соотношением данных компонентов у неаддиктов (вес: .784 и . 701).
У аддиктов Идеальное Я находится в группе (по перцептуальной силе признака) качеств "переоцениваемых" (по сравнению с неаддиктами), большинство из которых является деловыми. Идеальное Я обладает очень высокой значимостью у аддиктов (.861) - 5-й компонент по степени значимости из 45 (- см. приложение), тогда как для неаддиктов компонент Идеальное Я обладает скорее средней значимостью (.784) - 18-й компонент из 45.

Возможное Я имеет низкую значимость для аддиктов (.521) - 30-й компонент из 45, кроме того, последний из имеющих значимый вес (остальные -менее значимые - не имеют нагрузок - .000). У неаддиктов Возможное Я - 23-й компонент (вес .703), имеются еще восемь компонентов, менее значимых, но имеющих нагрузки значением до .562.

Проявляется следующая тенденция: у аддиктов Идеальное Я обладает высокой значимостью как основание категоризации, а Возможное Я - низкой значимостью, тогда как у неаддиктов Идеальное Я и Возможное Я хотя и различаются в весе (Идеальное Я более значимо), но оба являются средне значимыми по сравнению с другими компонентами, имеющими существенный вес.

Идеальное и Возможное Я у неаддиктов ближе по значимости и Идеальное Я не является одним из самых значимых компонентов.

Аддикты, придавая очень большое значение Идеальному Я и малое - Возможному Я, демонстрируют недостижимость Идеала Я при высокой его значимости, тогда как Возможное Я недооценивают. Неаддикты проявляют более "спокойное" и благоприятное (с точки зрения оптимальной степени расхождения между этими двумя компонентами) отношение к Идеальному Я и Возможному Я, данный вывод может быть сделан, исходя из выявленной значимости компонентов. У неаддиктов Идеальное Я не переоценивается по значимости и, по сравнению с аддиктами, находится значительно ближе по силе признака к Возможному Я. Идеальное Я не является гиперзначимым и вместе с Возможным Я относится к средне значимым компонентам.

4) По результатам кластерного анализа, расстояние между Возможным Я и Идеальным Я у неаддиктов в три раза меньше, чем у аддиктов, то есть эти компоненты являются сильнее связанными.

5) Данные по последнему из анализируемых методов (Метод "Главные компоненты совместной конфигурации ранжированные") показывают наличие различий между группами в весе ряда компонентов (и элементов и конструктов). Так есть значимые различия в весе по следующим компонентам. Недооцениваются аддиктами по сравнинию с неаддиктами: Возможное Я, Успешный, Друг, Папа, Счастливый, добрый, умный, Брат, любящий себя, обаятельный, Любимый, ответственный, профессионал, красивый, развивающий себя, легкий в общении. Большей значимостью у аддиктов по сравнинию с неаддиктами обладают компоненты Мама, Вызывающий участие, много друзей. Эти данные не могут быть качественно проанализированы в данном исследовании, необходимо продумать стратегию их анализа для дополнения данных других методов в дальнейшем.



Выявлены различия в представлениях о возможности реализации Идеального Я: стремление к самоизменению свойственно неаддиктам в значительно большей степени, по сравнению с аддиктами.

Необходима доработка опросника на представление о возможности реализиции Идеала Я.
Имеются существенные различия в ведущих основаниях категоризации себя и других людей аддиктами и неаддиктами.

Фактор "социальная успешность" является менее значимым основанием классификации у аддиктов по сравнению с неаддиктами.

У испытуемых неаддиктов присутствует фактор "активная и успешная жизненная позиция", отсутствующий у аддиктов.

Наметилось противоречие: с одной стороны, привлекательность и жизнелюбие - первый (самый значимый) фактор в группе аддиктов, а, с другой стороны, большая часть конструктов, входящих в первый фактор (в основном - коммуникативные качества), обладает меньшей перцептуальной силой признака у аддиктов по сравнению с неаддиктами, можно сказать, недооценивается аддиктами. Это противоречие требует дальнейшего изучения, возможно является ключевой особенностью Я-концепции аддиктов.

Проявилась тенденция недооценивания (сниженной значимости) конструктов - компонентов, являющихся коммуникативными качествами испытуемыми -аддиктами по сравнению с неаддиктами.

Имеются значительные различие в соотношении компонентов Идеальное Я и Возможное Я у аддиктов и неаддиктов, при этом, вариант взаимосвязи между этими компонентами у аддиктов является менее благоприятным.

В результате проведенного исследования получены данные, позволяющие сделать вывод об осмысленности продолжения изучения данной проблематики: наметились тенденции свидетельствующие о связанности рассматриваемых особенностей Я-концепции (компонентов Идеального Я и Возможного Я и представления о возможности реализации Идеального Я) с наличием аддиктивного поведения (Интернет-аддикции).  Используемый инструментарий является адекватным для достижения задач исследования, с учетом необходимости доработки опросника на представление о возможности реализиции Идеала Я. Методика Дж.Келли может использоваться для изучения особенностей Я-концепции, возможна ее модификация в дальнейшем в соответствии с выдвигаемыми гипотезами.



1. Агеев В. В. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы. М., МГУ, 1990.

2. Алешина Ю.Е., Гозман Л.Я., Дубовская Е.М. Социально-психологические методы исследования супружеских отношений. М., 1987.

3. Андреева Г.М. Психология социального познания. М., 1997.

4. Арестова О.Н., Бабанин Л.Н., Войскунский А.Е. Коммуникация в компьютерных сетях: психологические детерминанты и последствия.
// Вестник МГУ, сер. 14, психология, 1996, №4.

5. Арестова О.Н., Шильштейн Е.С. Проективный вариант техники репертуарных решеток в исследовании структуры "Я". // Вестник МГУ, сер. 14, психология, 1998, №1.

6. Бабаев Ю.Б., Войскунский А.Е. Психологические последствия информатизации. // Психологический журнал, т. 19, 1998, №1.

7. Баклушинский С.А., Белинская Е.П. Развитие представлений о понятии социальная идентичность.
// Этнос. Идентичность. Образование. М., 1998.

8. Белинская Е.П. Временные аспекты Я-концепции и идентичности.
// Мир психологии, 1999, №3.

9. Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. С -Пб, 1995.

10. Бернс Р. Развитие Я-концепции и воспитание. М., 1986.

11. Василюк Ф.Е. Психология переживания. М. МГУ. 1984.

12. Виртуальная реальность. Философские и психологические проблемы. под. ред. Носова Н.А. М., 1997.

13. Джемс У. Психология. М., 1991.

14. Жичкина А.Е. Особенности социальной перцепции в Интернете.
// Мир психологии, 1999, №3.

15. Кле М. Психология подростка. М., 1991.

16. Кон И. С. В поисках себя: личность и ее самосознание.
М., Политиздат, 1984.

17. Кон И. С. Категория Я в психологии
// Психологический журнал.1981.Т. 3.

18. Кон И. С. Открытие Я. М.,1978.

19. Короленко Ц.П. Аддиктивное поведение. Общая характеристика и закономерности развития. // Обозр. психиат. и мед. психол., 1991/1.

20. Короленко Ц.П. Работоголизм - респектабельная форма аддиктивного поведения. // Обозр. психиат. и мед. психол., 1993/4.

21. Леонова Л.Г., Бочкарева Н.Л. Вопросы профилактики аддиктивного поведения в подростковом возрасте. Учебно-методическое пособие. Новосибирск. 1998.

22. Леонтьев Д.А. От социальных ценностей к личностным: социогенез и феноменология ценностной регуляции деятельности. // Вестник МГУ, сер. 14, 1996, №4.

23. Майерс Д. Социальная психология. С -Пб, 1997.

24. Назарчук Е. Я. Тест 20 ответов: какую идентичность мы измеряем?// Социальная идентификация личности. Книга 2. М., 1994.

25. Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. М., 1988.

26. Ремшмидт Х. Подростковый и юношеский возраст. Проблемы становления личности. М., 1994.

27. Соколова Е. Т., Николаева В.В. Особенности личности при пограничных расстройствах и соматических заболеваниях. М., 1991.

28. Соколова Е. Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. М., МГУ, 1989.

29. Социальная идентификация личности ( под ред. В. А. Ядова ).
М., 1993.

30. Столин В.В. Самосознание личности. М., 1984.

31. Франселла Ф., Баннистер Д. Новый метод исследования личности. М., 1987.

32. Фресс П., Пиаже Ж. Экспериментальная психология. М., 1975
.
33. Хорни К. Невроз и развитие личности. М., 1998.

34. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. М., 1997.

35. Чеснокова И. И. Проблема самосознания в психологии. М., 1977.

36. Шевандрин Н.И. Социальная психология в образовании. М., 1995.

37. Шефер Б., Шледер Б. Социальная идентичность и групповое сознание как медиаторы межгруппового поведения.
// Иностранная психология. Т. 1. 1993, № 1.

38. Эйдемиллер Э.Г., Кулаков С.Л., Черемисин О.В. Исследование образа "Я" у подростков с аддиктивным поведением.
// Психологические исследования и психотерапия в наркологии: сборник научных трудов. т. 123, Л., 1989
.
39. Эриксон Э. Идентичность : юность и кризис. М., 1996.

40. Ядов В.А. Социологическое исследование: методология, программа, методы. М., 1987.

41. Suler J. Computer and Cyberspace Addiction
http://www1.rider.edu/~suler/psycyber/psycyber.html, 1996. Компьютерная зависимость и Интернет-зависимость.

42. Internet Addiction. Is the Internet addictive? (Из: Internet behavior and addiction)
Интернет-зависимость: порождает ли Интернет - зависимость?

43. Kimberly S. Young. What makes the Internet Addictive: potential explanations for pathological Internet use. (Paper presented at the 105th annual conference of the American Psychological Association, August, 1997, Chicago, IL). Что порождает Интернет-зависимость: возможные объяснения патологического пользования Интернет.

Об аторе

Виктории Голованевской - кафедра социальной психологии факультета психологии МГУ. Область профессиональных интересов - личностные детерминанты аддиктивного поведения, психология зависимостей.

наверх
С 20.03.2003 эту статью прочитали человек (а).
about psynet.by.ru гостевая книга обратная связь email
назад вперед
rax.ru
Сайт создан в системе uCoz